Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке

Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке

Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке, которая оказалась зажатой между парочкой современных башен. Я поднялась в ободранном лифте на нужный этаж и нажала на звонок. Через пару минут стало понятно - дома никого нет. Решив так просто не сдаваться, я побеспокоила соседей.

Не успел мой палец вдавить коричневую пупочку, как давно не крашенная дверь распахнулась, и грубый голос громко произнес:

- Чего еще?

Я быстро оглядела крепко сбитую девицу, одетую в карикатурно узкую и неприлично короткую даже для домашней одежду. Она была в стрингах и в некоем подобии распашонки, вероятно, верхней части шелковой пижамы (нижнюю красавица забыла надеть), которая плохо сходилась на Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке груди. Из пупка девицы торчала клипса в виде цветка, а волосы у нее были розово-голубого цвета.

- Чего тебе еще? - повторила хозяйка. - Не надоело шляться? Опять счетчики проверяете? Уже говорила: я снимаю двушку, дергайте за неуплату хозяина, он от меня сполна бабла имеет. Какие претензии?

- Не имею ни малейшего отношения к Мосэнерго, - миролюбиво ответила я. - Ваши счета за газ, телефон и коммунальные услуги находятся вне сферы моих интересов. Я пришла к Никите Кириллову, сыну Антонины Михайловны, а его нет. Не знаете, куда мог подеваться парень?

Если вы хотите узнать от соседей правду, начинайте издалека. Пусть девушка не знает Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке, что на самом деле объект моего интереса - мать юноши.

- А что он натворил? - внезапно обрадовалась соседка. - Его посадили? Вы из милиции?

Я улыбнулась и уклонилась от прямого ответа на вопрос.

- Вашей догадливости можно позавидовать.

- Хочешь кофе? - неожиданно по-свойски предложила розово-голубая Мальвина.

- Не откажусь, - кивнула я.

Квартира соседки Кирилловой выглядела так, словно здесь час назад орудовала банда воров.

- Не обращай внимания, - бросила девушка, заметив мой изумленный взгляд, - вчера с концерта около пяти утра приехала, некогда было убирать.

Я посмотрела на лежащие посреди кухни туфли на головокружительной платформе и спросила:

- Ты, наверное, певица?

- Марина, - представилась соседка. - У меня свое шоу Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке, танцы с элементами акробатики. Народ в экстазе! Выступления расписаны на полгода вперед, денег получаю лом. Черт!

Споткнувшись о небольшой кофр с косметикой, Марина едва удержалась на ногах, но не выронила кружку с кофе.

- Не все любят вести домашнее хозяйство, - вздохнула я, - найми помощницу.

Марина скорчила гримасу.

- Ей платить надо. Печенье будешь?

Я кивнула, открыла кухонный шкафчик, приговаривая:

- Точно помню, было оно у меня…

Мои глаза еще раз окинули кухню-столовую, туфельки с пятнадцатисантиметровой платформой, одежду в блестках, разноцветной кучкой лежавшую на табуретке. Я отхлебнула жидкий кофе. «Танцы с элементами акробатики» - это явно стриптиз. Марина пляшет в ночных клубах, но ее Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке заработков не хватает на горничную.

- Никита Антонину придушил? - вдруг спросила она и плюхнула в центр стола жестяную коробку с дешевыми бисквитами.

Я вздрогнула.

- Придушил? Ты подозреваешь сына в убийстве матери? Почему?

Марина попыталась откусить печенье, не справилась с твердокаменным лакомством и принялась размачивать его в кофе, одновременно тараторя:



- Стены здесь бумажные. Сколько живу, столько они орут друг на друга. Каждое утро и вечер такие концерты закатывают! И всегда одно и то же. Антонина вопит: «Немедленно собирайся на занятия!» А сынишка ей в ответ матом. Сначала они визжат, затем мебелью швыряются. В конце концов мать парня выпихивает и сама Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке уходит. И тут начинается самое интересное.

Марина захихикала, быстро проглотила размякшее печенье и продолжила:

- Только мадам за порог, Никитон через десять минут дома. Наверное, спать укладывается, потому что тихо становится. Затем к кадру девчонка приваливает. Около полудня от них травкой тянет - вентиляция здесь плохая, воздух между квартирами гоняет. Когда ко мне гости заглядывают, Антонина мигом в дверь колотит и орет: «Марина, прекратите курить! Если хотите дымить, отправляйтесь на балкон. Вся ваша вонь у меня!» Спрашивается, при чем тут я? Архитектор козел!

Я с интересом слушала эмоциональный рассказ Марины. Один раз она не выдержала и ответила соседке:

- Антонина Михайловна, не лезьте Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке в мою жизнь!

И тут Кириллову понесло по кочкам, она стала свои принципы высказывать. Мол, все обязаны работать, а не развлекаться. Трудиться надо на благо общества, а не задом на сцене крутить. Марина проститутка и хамка. Ей, Кирилловой, в ее возрасте недосуг было плясать, она на «отлично» училась.

Марина выслушала скандалистку и сказала:

- Не тратьте зря запал, лучше за Никитой смотрите! Он у вас занятия прогуливает и травой балуется.

Кириллова обомлела:

- Врешь!

Марина ухмыльнулась.

- Можете проверить. Завтра не ходите на службу, а зайдите ко мне. Вам все станет ясно.

- Спасибо, - тихо поблагодарила Антонина Михайловна.

Во вторник Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке бухгалтер притаилась на кухне у стриптизерши. Как на грех, Никита в тот день решил погудеть с размахом. Он не завалился, как обычно, на боковую, вернувшись домой после ухода матери, а сразу привел девчонку. Сначала Марина с изрядной долей злорадства наблюдала, как вытягивается лицо Антонины Михайловны. Бедную Кириллову парализовало от звуков и запахов, которые летели из ее квартиры. Никита и девчонка после баталии в постели закурили «козьи ножки» и начали обсуждать свои проблемы.

- Хорошая у тебя хата, - одобрила гостья.

- К ней мать прилагается, блин, - выразился юноша. - Надоела, сил нет!

- Че ты за мужик, бабу обломать не можешь? - заржала девчонка. - Вмазал бы Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке ей пару разов, и все. Как получит по носу, спорить побоится.

- Просто мечтаю от нее избавиться, - откровенно признался Никита. - Вернусь домой и думаю: «Хоть бы мутер под машину попала! Или убил бы ее кто в темном углу!» Андрею из моего класса повезло. У него предки в машине с эстакады слетели.

- Ну хватит! - перебила его девушка. - Мы че, только о твоей мамаше говорить будем? Или другая программа намечается?

Довольно посмеиваясь, парочка ушла из кухни.

- Как хорошо слышно… - пролепетала Кириллова. - А ведь они не особенно громко разговаривали. Они там курят? Запах странный, не табачный.

- Это марихуана, - пожала плечами Марина. - Сейчас травку Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке купить легко. Вас на сигаретах переклинило? А то, что Никита мечтает о вашей смерти, не напрягло? Достали вы его своим воспитанием!

Антонина Михайловна горько вздохнула.

- Одна парня тяну, хочу из него человека сделать, хорошую профессию дать. А Никита неблагодарный, учиться не желает, по утрам на занятия его не добудишься. Все бы ему по ночам в клубах прыгать да на проституток у шеста любоваться… Хочу как лучше… А он сопротивляется. Вот положит в карман аттестат, пойдет в институт, устроится на службу, заработает авторитет, получит пост начальника, тогда может позволить себе небольшой загул. Но не в шестнадцать же лет!

Марине стало смешно.

- А Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке когда? В стариковские тридцать пять? Вы сами-то в клубе бывали? Там редко дедулек с бабульками встретишь. На пенсии уже не до веселья станет, в молодости погулять надо. Вы не правы, долбежкой и зудежкой ничего не добьетесь. Человек должен сам собой распоряжаться. Оставьте Никиту в покое.

Антонина Михайловна пошла к двери. Но вдруг обернулась и сказала:

- Знаешь, Марина, ошибка, которую ты по глупости совершишь в молодости, может напомнить о себе в тот момент, когда уже сама о ней позабудешь. Живешь хорошо, вполне счастливо, а она в дверь стучит: «Здравствуй, Тоня, вот она я». И вся твоя Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке судьба наперекосяк пойдет. Не хочу, чтобы Никита совершил подобную ошибку, и тебе желаю не делать глупостей. За них потом придется расплачиваться.

Закончив рассказ, Марина пошла к чайнику, а я спросила:

- Они перестали ругаться?

Хозяйка квартиры оперлась о кухонный стол.

- На время Антонина попритихла. Никита поступил в училище. А потом заново у них баталии пошли. Тема та же: мать про учебу голосила. И Никита дома ночевать перестал. Как вернется, у Кирилловых война орков с гномами. Пару раз я всерьез хотела ментов звать, до того они расходились. Антонина на Никиту орала, тот в ответ вопил. В конце концов по батареям народ стучать начинал. Тогда Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке они громкость убавляли, но отношения продолжали выяснять. Но вот уже два дня тишина стоит. Кириллова на сына не нападает. Я решила, что тот снова спать не является. У соседей, словно в могиле, ни одного звука, и запахи никакие не ползут. Наверняка в их квартире пусто. А сейчас ты пришла. И что я могу подумать? Придушил сынок маму.

- Где учится Никита? - насела я на Марину.

Она ткнула пальцем в окно.

- Решил поближе к дому устроиться. На той стороне шоссе учебное заведение имеется. Лучший выбор для парня - медучилище. На сто девок два мужика. Говорю же, лучший выбор!

Я Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке простилась со стриптизершей, перешла через дорогу и отправилась на поиски Никиты. В учебной части меня встретили любезно, а вот о студенте Кириллове заведующая Елена Константиновна высказалась без восторга.

- Сплошная головная боль от него! Прогульщик, лодырь, балбес, в голове одни гулянки. Сессии сдает на тройки, да и то их ему из жалости ставят. Отзывы по практике хуже некуда.

- Почему же Кириллова держат в училище? - удивилась я.

Елена Константиновна пригорюнилась.

- Распоряжение директора. Игорь Иванович велит брать мальчиков вне конкурса и приказывает их, несмотря ни на что, до выпускного дотягивать. Говорит: «У нас тут не женский монастырь, надо, чтобы и парни в аудиториях сидели». Вот Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке мы и мучаемся. Девочки у нас хорошие, многие нацелены на медвуз. А с юношами беда.

Елена Константиновна посмотрела на дверь и понизила голос:

- Уж извините, но мужской пол здесь - сущие отбросы. Не попали в хорошие институты, испугались армии и кинулись туда, куда стопроцентно примут и отсрочку дадут. По идее, наши студенты после трех лет обучения должны идти работать в больницу медсестрами и медбратьями. Тут есть некоторая хитрость: время обучения засчитывается как трудовой стаж, поэтому, поступая в профильный институт, бывшие наши воспитанники имеют льготы. Да, они теряют несколько годков, но потом, если, конечно, захотят, непременно станут врачами. Вот только мальчики Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке, похоже, здесь просто отсиживаются. Кое-кто, покинув нас, бежит в вузы совсем иной направленности, не имеющие ни малейшего отношения к лечению людей. Возьмем Ваню Рябинкина. Отсидел здесь на лекциях с сентября по июнь, и пожалуйста - прошел по конкурсу на экономический факультет МГУ. Зачем ему понадобилось наше училище? Требовалась тихая гавань, чтобы не забрали в казармы. Рябинкин с репетитором занимался и со второй попытки поступил в университет. И подобных ему много. Хотя бывают исключения. Например, Николай Пересветов. Поступил сюда от безнадежности, увлекся хирургией, теперь…

Я бесцеремонно прервала Елену Константиновну:

- Вернемся к Никите Кириллову.

- Из него ничего не выйдет, - вынесла Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке вердикт зав. учебной частью, - он прогульщик и лентяй.

- Кириллов сейчас на занятиях? - спросила я.

- Несколько дней не показывался, - ответила женщина.

- Заболел? - уточнила я.

- Понятия не имею, - скривилась Елена Константиновна. - Заявится, потребую справку, посмотрю, что бездельник врать будет.

- Мальчик не посещает лекций, а вы не забеспокоились, - укорила я ее.

Елена Константиновна возмутилась:

- Мальчик?! Еще скажите - малыш… Никита здоровенный лось, на две головы выше нас с вами! И ничего с ним не случилось. Ники Малышевой тоже нет. Думаю, они вместе гуляют.

- Малышева - девушка Никиты? - уцепилась я за кончик тоненькой ниточки.

Елена Константиновна издала булькающий звук. Вероятно, это был смех.

- Девушка? Вот уж Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке неподходящее слово для Ники! Они с Никитой не разлей вода, что, впрочем, не мешает им ругаться. Совсем стыд потеряли - дней десять назад подрались в компьютерном классе, стол сломали. Теперь жду, когда их родители ущерб возместят. Впрочем, на Малышеву надежды нет, у нее мать - алкоголичка. А Кириллова - приличная женщина, но пока сюда не спешит. Правда, Антонина Михайловна сразу деньги предложила, но я ей ответила: «Спасибо, конечно, да я не имею права наличными брать. Езжайте в магазин и привезите мебель».

- У вас есть адрес Малышевой? - перебила я заведующую.

Елена Константиновна положила ладонь на мышку, перевела взгляд на монитор.

- Улица Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке Радько, дом пятнадцать. Здесь рядом, идите мимо супермаркета, увидите там у двери бабу в зеленой шубе, можете познакомиться. Это Алла, мамаша Ники. Она в магазине полы моет, если, конечно, трезвая, а с пьяных глаз у порога топчется, выпрашивает на выпивку. Одного не понимаю - почему ее директор не гонит?

- Номер квартиры подскажите, - попросила я.

- Там барак, - поморщилась заведующая. - Сама я в гости к Малышевой не заглядывала, но предполагаю, что отдельных апартаментов в здании не сыщется, коридорная система.

На улице неожиданно оказалось солнечно, дождь закончился, сентябрь решил порадовать москвичей бабьим летом. Улица Радько начиналась сразу за училищем, и я решила пойти пешком. Пусть Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке машина пока постоит у дома Кирилловой, мне полезно прогуляться. На пути, как и обещала Елена Константиновна, оказался супермаркет. Возле стеклянных дверей маячило существо, облаченное в наряд из шкуры убитого чебурашки, который перед смертью позеленел от неведомой болезни.

Я поднялась по ступенькам и спросила у потерявшего человеческий вид создания:

- Вы Малышева?

- Не помню, - затряслась пьяница. - Дай на пиво!

- Где Ника? - задала я следующий вопрос.

- Кто? - икнула алкоголичка.

- Ваша дочь, - уточнила я, - Вероника.

Заботливая мамаша подняла руку, черными ногтями поскребла макушку и изумилась:

- Дочка? Моя?

- Твоя, - подтвердила я, решив больше не «выкать» тетке.

- Чтой-то не припомню, - прохрипела та, - ваще из Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке головы вымело. Недалеко я тут поселилась, за оврагом. Через лес надо перейти. Туда!

Я молча посмотрела в ту сторону, куда показала пьянчужка. Ни малейшего намека на лес в радиусе полукилометра не было и в помине. Автобусная остановка, ряд палаток с мелочовкой, дальше несколько двухэтажных домов.

Двери супермаркета раздвинулись, появилась черноволосая женщина с ведром и шваброй.

- Не пугай покупателей, Алла, - тихо сказала она. - Максим Львович рассердится. Ступай домой, проспись.

Малышева встряхнулась, словно облитая водой кошка, и заорала:

- Пошла вон! Стану я от чебуреков замечания слушать! Понаехали сюда из аулов… Я коренная москвичка, с пропиской. Максим Львович не меня, а тебя Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке вон выставит. Хамло! Дай на пиво!

Последняя фраза адресовалась мне.

- Ничего не получишь, - отрезала я, - лучше послушай добрый совет: иди домой.

Алла шагнула в сторону, ударила ногой по ведру и завопила. Наверное, хулиганка надеялась, что емкость перевернется, но она почему-то даже не вздрогнула.

- Ой-ой-ой! - присела Малышева. - Я пальцы сломала! Щас пойду к Максиму Львовичу, расскажу, как на меня Курага Урюковна напала и ногу повредила! Нехай мне компенсацию платят! Тыщу рублей! Мало всем не покажется! Урою! Тебя, чебуречина, выпрут, денег не заплатят, - узнаешь, как на москвичей наезжать! Я не пьяная! На опохмел прошу с трезвых Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке глаз!

Продолжая ругаться и твердо наступая на якобы поврежденную ступню, Алла влетела в магазин.


documentazlzfdh.html
documentazlzmnp.html
documentazlztxx.html
documentazmabif.html
documentazmaisn.html
Документ Глава 7. Антонина Михайловна жила в обычной блочной девятиэтажке