К О Н Е Ц 7 страница

Берен увидел, сложила крыла

И перед троном упала она -

Слабая тень, беззащитна, одна.

Лишь Моргот великий туда заглянул

Темнеющим взглядом, он силы вернул,

Прижался к земле, заливал ныне пот

Шкуру его, но он тихо ползет

Под трона немыслимой той темнотой,

У ног его тени глубокой, густой.

Сказала Тинувиэль, голос дрожал,

Пронзительно он тишину разорвал:

- Меня привело лишь законное дело;

От Саурона твердынь я летела,

Чтоб Таур-ну-Фуина тень миновать,

Перед твоим мощным троном предстать!

- Твое имя, ты, пташка, здесь имени нет!

Саурон присылал уже новость в ответ

Недавно совсем. Так зачем ему ныне?

Зачем бы тебя он послал по пустыне?

- Я Турингветиль, и, взлетая, крылом

Тени бросаю К О Н Е Ц 7 страница на лике слепом

Тусклой луны обреченной земли,

Дрожащего Белерианда вдали.

- Обманщица ты, и не сможешь, поверь,

Мой взор обмануть. Так оставь же теперь

Обманную форму, одежду свою,

Стань в своем облике в руку мою!

И медленно преобразилась фигура:

Мыши летучей нечистая шкура

Освободилась и медленно пала.

Раскрытая аду, она там стояла.

И тьмою качались у тоненьких плеч

Волосы, смог ее плотно облечь

Плащ ее темный, и светом ночным

Волшебное платье мерцало под ним.

Видением страшным, преддверием сна

Тихо под своды проникла волна

Ароматов цветочных эльфийских, летя

Из долины эльфийской, где капли дождя

Сквозь воздух вечерный звенят серебром;

И жадно глядели, столпившись кругом,

Голодные твари, рожденные тьмой К О Н Е Ц 7 страница.

Руки подняв, со склоненной главой,

Она тихо запела, в напеве простом

Тема дремоты, охваченной сном,

И больше заклятий в ней были глубины,

Чем были когда-то у древней лощины

Мелиан песни, что дивны, легки,

Спокойны, бескрайни они, глубоки.

Взметнулись, погасли Ангбанда огни,

Умерли, в тьму превратились они;

Чертоги поникли под сводом своим,

Подземные тени катились по ним.

Звуки исчезли, движенья застыли,

Дыхания звуки слышны только были.

Во тьме полыхало лишь пламя одно:

Во взгляде у Моргота было оно;

Звук лишь один темноту разорвал:

Безрадостный Моргота голос сказал:

- То Лутиэн, Лутиэн то пришла,

Обманом вершатся у Эльфов дела!

Добро же пожаловать все же в К О Н Е Ц 7 страница чертог!

От каждого пленника будет мне прок.

Как там Тингол в своей яме сидит,

Откуда, как робкая мышь, он глядит?

Что там случилось с его головой,

Что заблудилось дорогой такой

Дитя его? Или не может найти

Лазутчикам все же получше пути?

Песня замолкла ее в этот миг.

- Путь, - она молвила, - долог и дик,

Не Тингол меня слал, и он даже не знает,

Восставшая дочь где отныне блуждает.

Но любая дорога и тропы везде

На Север ведут, и я ныне в беде,

Здесь, трепеща, и с обличьем простым,

Я перед троном склоняюсь твоим;

Ведь Лутиэн может песней своей

Даровать утешенье сердцам королей.

- И здесь ты К О Н Е Ц 7 страница остаться должна поневоле,

Да, Лутиэн, ныне в счастье и боли -

Боли, для тех подходящей судьбе

Рабов, что восстать порешили в борьбе.

Не должна ли ты с ними судьбу разделить

Трудов и работы? Иль должен разбить

Я тело твое, и погибнуть должна

Хрупкость твоя? И какая цена

Детской, ты думаешь, песне твоей,

Смеху? Ведь есть менестрели сильней



Во власти моей. Но могу отложить,

И дать еще время немножко пожить,

Недолго совсем, хоть была б дорогой

Лутиэн, что чиста и прекрасна собой,

Прелестной игрушкой на отдыха час.

Цветы средь садов вырастали не раз,

Такие, как ты, и всегда целовать

Их боги любили, чтоб после бросать,

Чтоб их аромат под К О Н Е Ц 7 страница ногами поник.

Но редко находим мы отдыха миг,

Наши труды тяжелы и трудны,

От безделья богов мы тут ограждены.

Кто б не попробовал поцеловать

Сладкие губы, иль, бросив, сломать,

Бледный, холодный цветок сокрушить,

Забавляясь, как боги, часы проводить.

А! Проклятье Богам! О неистовый голод,

О жажды слепой пожирающий холод!

Вы прекратитесь на миг потому,

Что эту добычу я ныне возьму!

В пламя огонь его глаз полыхнул,

Руку свою он вперед протянул.

Лутиэн отскочила, как тени волна.

- Не так, о король! - закричала она, -

Повелители слушают скромную трель!

Тоном своим ведь поет менестрель;

И кто-то сильнее, и кто К О Н Е Ц 7 страница-то слабей,

Но с песнею каждый приходит своей,

И выслушать надо немного любого,

Хоть нота груба и бессмысленно слово.

Но Лутиэн может песней своей

Даровать утешенье сердцам королей.

Слушай теперь! - Подхвативши крыла,

В воздух вспорхнула, проворна, мала,

От ладони его ускользнула, кружа,

Пред глазами его пролетела, дрожа,

И танец беспечный она соткала,

Над железной короной, танцуя, плыла.

И песня внезапно опять началась,

Там, словно капли росы, раздалась,

С небесных высот в этот сводчатый зал

Голос ее зачарованный пал,

И превратился он в бледный поток,

Что среди снов серебром ныне тек.

Взмахнула она тут летящим плащом,

И чары текут и сплетаются сном,

Пока К О Н Е Ц 7 страница она мчалась во тьме глубины.

Кружилась она от стены до стены

В танце, который все Эльфы земли

С этой поры сотворить не могли;

Тише скользит, чем летучая мышь,

Как ласточка, быстро, под сводами крыш,

И более странно, волшебно, прекрасно,

Чем Воздуха девы, что светятся ясно,

У Варды в чертогах находят приют,

Их крылья в ритмичном движении бьют.

Гордый Балрог склонился, склонился и Орк.

Глаза все закрылись, в дремоте весь полк;

Потухли огни, и спокойны сердца,

Но птицею пела она без конца,

Над тьмою кромешного мира, одна,

В экстазе волшебном кружилась она.

Закрылись глаза все, и только горели

Моргота очи, они лишь глядели

Удивленным и К О Н Е Ц 7 страница медленным взглядом кругом,

Их чары сковали в напеве своем.

Пошатнулась их воля, и пламени свет

Стал угасать, как под тяжестью лет,

И Сильмарилы тут светом живым

Засветились сиянием чистым своим,

Словно бы Севера звезды взошли

Над темным туманом усталой земли.

Сияя, внезапно упали огни,

Внизу на полу среди ада они.

Глава, что темна и мощна, наклонилась,

И, словно бы тучей гора заслонилась,

Плечи поникли, могучее тело

Обрушилось, словно гроза налетела,

Огромные скалы сметая дождем;

И Моргот простерся в чертоге своем.

Покатилась корона его по земле

Колесом громовым; все замолкло во мгле,

И так бесконечна была тишина,

Словно заснула Земли глубина.

Под троном К О Н Е Ц 7 страница, огромным и ныне пустым,

Змеи валяются камнем простым,

Там трупами волки лежат на полу;

Там Берен лежит, погруженный во мглу:

Ни мысли, ни сны и ни тени к нему

Не двинулись сквозь его разума тьму.

- Вставай, поднимайся! Пробил уже час,

Повелитель Ангбанда повержен сейчас!

Проснись, просыпайся, вдвоем только мы

Встретимся ныне пред троном средь тьмы.

Тот голос спустился в саму глубину,

Где был погружен он во сна тишину;

Ладонь, цветов мягче, цветов холодней,

Коснулась лица его, следом за ней

Забытье содрогнулось. Рванулся вперед

К пробуждению разум; он к свету ползет.

Он волчье обличье откинул скорей,

И поднялся он среди спящих зверей,

И, глядя на К О Н Е Ц 7 страница мрачный недвижимый вид,

Вздохнул, как живой, что в гробнице закрыт.

Почувствовал, как, его руки ища,

Прижалась к нему Лутиэн, трепеща,

Ее магия вышла, в ней не было сил,

Он быстро в об'ятья ее подхватил.

Он с изумлением видел у ног

Феанора алмазы, волшебный поток,

Белое пламя, что ныне сияло

В короне, что Моргота власть означала.

Сдвинуть огромный железный венец

Он сил не нашел, и тогда, под конец,

Безумными пальцами стал разгибать

Оковы, что цель продолжали держать,

Пока в его сердце тот день не закрался,

Когда поутру на траве он сражался

С Куруфином; из пояса мигом достал

Длинный тот нож, на колени он встал,

Попробовал лезвие К О Н Е Ц 7 страница, в давние дни

Его Гномы ковали, и пели они,

Работая в Ногроде медленно в ряд,

Где молоты падали, словно набат.

Железо, как щепки ему все равно,

Кольчуги он рубит, как льна полотно.

Алмаз был закован в железных клещах,

Но нож их разрезал, как будто бы прах,

Они, словно щепки, лежали в пыли.

Смотрите! Надежда Эльфийской земли,

Огонь Феанора, тот утренний свет,

Рожденный до лунных и солнечных лет,

Он вышел теперь из железных цепей,

Держал его Смертный в ладони своей.

Так Берен стоял. И алмаз он держал,

И свет его медленный чистый пылал,

В пламя сквозь смертную плоть превращаясь

И К О Н Е Ц 7 страница крови оттенком живой разливаясь.

Его сердце желало к судьбе подойти,

И из Ада бездонных глубин унести

Три камня бессмертных, и светлые силы

Спасти их от Моргота темной могилы.

Он снова склонился; ножом он взмахнул,

И тот по железным когтям полоснул.

Но соткан вокруг Сильмарилов был рок,

На плена он темную сеть их обрек,

Но не пришел еще час предреченный,

Из Моргота силы когда пораженной

В разрушение мира умчались они,

Пропали и брошены были огни

В пламени бездну, в пучину без дна,

Навечно их Времени скрыла волна.

Этот клинок из пронзающей стали

Предательством в Ногроде Гномы ковали;

Со звоном пронзительно-чистым потом

Он раскололся, и быстрым копьем,

Дротиком, вырвавшись К О Н Е Ц 7 страница, по лбу скользнул

Моргота спящего и полоснул

Страхом сердца. Ведь тогда застонал

Моргот, и голос - глубокий провал,

Ветер, что стонет от тяжести мук.

Вздох прокатился; дыхания звук

В чертогах пронесся, когда Орк и зверь

Беспокойно во сне повернулись теперь;

Балроги тут повернулись в сне,

Смутное, в дальней дали, в вышине,

Эхо в пещерах катилось с тоской,

Волчий холодный и тягостный вой.

XV.

Вверх, через эхом гудящую тьму,

Как через могильную пропасть саму,

Вверх от простершихся горных корней,

Вверх от угрозы подземных камней,

Страх ныне бьется, как кровь, в их сердцах,

Ужас в ушах и кошмары в глазах,

Бежали они, и держал их испуг К О Н Е Ц 7 страница,

Эхом шагов разносился их звук.

И вот, вдалеке пред собой наконец

Увидели слабый и серый венец

Света, что падал, дрожа, средь теней,

Вниз от распахнутых Ада дверей.

Надежда проснулась и тут умерла -

К воротам раскрытым дорога вела;

Но ужас живой на дороге стоял.

Очнувшись, там бдительный волк наблюдал,

Мерцает в глазах его красное пламя;

Угрозой стоит Кархарот над дверями,

Ждущая смерть, этот жребий слепой;

Пасть его полна могильною тьмой,

Его зубы остры, и пылает язык,

Чутко следил, чтоб никто не проник,

Чтобы любой, кто торопится вспять,

Не смог из Ангбанда вовек убежать.

Кто силой иль хитростью сможет теперь

Вырваться, если на страже тот К О Н Е Ц 7 страница зверь?

Издали он их шаги услыхал,

Запах неясный в туннелях витал;

Раньше приход их учуял, чем страх

Они увидали угрозой в дверях.

Он, потянувшись, дремоту стряхнул,

И в изумлении после взглянул.

Спешили они, и он прыгнул на них,

Вой его в арках отдался глухих.

Немыслимо быстрым его был удар,

Быстрее он всех укрощающих чар;

Вперед тут в отчаянье Берен вскочил

И Лутиэн вмиг собой заслонил,

Он, беззащитный, теперь защищать

Эльфийскую деву стремился опять.

Левой рукой его горло он сжал,

Правую руку в ударе поднял -

Правую руку, в которой насквозь

Сильмарила святого сиянье лилось.

Как огневых блеск мечей, полыхнул

Оскал Кархарота, и мигом сомкнул

Хватку К О Н Е Ц 7 страница свою на руке у него,

У запястия зубы зажав самого,

Кости и жилы он вмиг прокусил,

Слабую смертную плоть проглотил;

В безжалостной глотке, нечистой такой,

Алмаз этот ныне сокрылся святой.

К О Н Е Ц


documentazmkozp.html
documentazmkwjx.html
documentazmlduf.html
documentazmllen.html
documentazmlsov.html
Документ К О Н Е Ц 7 страница